Неточные совпадения
Когда все вожди и народ, обнаружив совершенную покорность и раскаяние,
дали торжественные
клятвы свято блюсти обязательства, Герри Смит заключил с ними, в декабре 1847 г., мир.
Прислал раз к Ермаку татарин Карача посла, говорит: «Мы тебе покорились, а нас ногайцы обижают, пришли к нам своих молодцов на помощь. Мы вместе ногайцев покорим. А что мы твоих молодцов не обидим, так мы тебе
клятву дадим».
Так знайте, что и я, напротив, не только в самом главном подчиняться готова, но и во всем уступлю вам и вам теперь же
клятву в этом
даю — во всем и на всю жизнь, — вскричала пламенно Lise, — и это со счастием, со счастием!
— Да, в последний раз… Я
клятву дала, что больше здесь никогда не буду!
Запрыгали у него тогда губы вовсе не от злости, я
клятву даю: схватил он меня за руку и выговорил свое великолепное „ступайте-с“ решительно не сердясь.
Он затаил ненависть против плюгавого учителишки и
дал себе
клятву стереть его с лица земли, чтобы другим впредь было неповадно чинить разные противности.
Клятву дала я Оленушке Петровне, на смертном одре ее, обещалась ей заместо матери Дунюшке быть — и то обещанье, перед Творцом Создателем данное, сколько Господь мочи
дает, исполняю…
На все согласился Дмитрий Осипыч и с
клятвою дал обещание.
Тогда, смирясь в бессильном гневе,
Отметить себе я
клятву дал...
Дал ей
клятву, что уезжаю в середине февраля.
— Знаю, знаю! Порядочный человек не сомневается в искренности
клятвы, когда
дает ее женщине, а потом изменит или охладеет, и сам не знает как. Это делается не с намерением, и тут никакой гнусности нет, некого винить: природа вечно любить не позволила. И верующие в вечную и неизменную любовь делают то же самое, что и неверующие, только не замечают или не хотят сознаться; мы, дескать, выше этого, не люди, а ангелы — глупость!
— Не все одинаковы. Знайте же, что я, не шутя, искренно
дал ей обещание любить всю жизнь; я готов подтвердить это
клятвой…
Дмитрий Павлович
дал у постели умирающей жены
клятву остаться неутешенным вдовцом и сдержал ее, что было тем легче, что ему уже в то время кончался шестой десяток.
— Почему же не
дадут? Что ты такое говоришь? Государственная тайна, что ли, это? — горячился Сверстов. — Ведь понимаешь ли ты, что это мой нравственный долг!.. Я
клятву тогда над трупом мальчика
дал, что я разыщу убийцу!.. И как мне бог-то поспособствовал!.. Вот уж справедливо, видно, изречение, что кровь человеческая вопиет на небо…
Ченцов, прежде всего, по натуре своей был великодушен: на дуэли, которую он имел с человеком, соблазнившим его первую жену, он мог, после промаха того, убить его наверняк, потому что имел право стрелять в своего врага на десяти шагах; но Ченцов не сделал того, а спросил противника,
даст ли он
клятву всю жизнь не покидать отнятой им у него женщины.
И он тосковал, выходил в сумерки любоваться на барский дом, рассчитывал на пальцах и втайне
давал себе
клятву во что бы то ни стало быть там.
Сначала он порывался было сейчас идти к графу, снова напомнить ему об обмане Настасьи, представить ему свое несчастное и неестественное положение в обществе и всю гнусность его поступка — украсть человека из родной семьи и воровски
дать ему право незаконно пользоваться не принадлежащими ему именем, состоянием и честью. Но Михаила Андреевича удерживала
клятва, данная родной матери, и страх мести со стороны Настасьи его матери за открытие тайны.
Хорошо еще, что это пришло позднее, иначе я не
дала бы
клятвы и еще больше укрепила бы в ней подозрение, которое еще сильнее заставило бы ее страдать.
С тех пор, каждый раз, когда являлась луна на небе со звездами, спешил я к возлюбленной моей и все денные заботы на время забывал с нею. Когда же последовал наш поход из тех мест, мы
дали друг другу
клятву в вечной взаимной любви и простились навсегда.
— Известно уж, не поберег; меня было сначала заставляли и розгами даже пугали, я сказал: «Хоть в жерло огненное бросьте, и тогда я того не сделаю, потому я всей шайке
клятву давал не выдавать их николи».
— Завтра еду, — отвечал Вихров и
дал себе
клятву строжайшим образом приказать Михайле ни под каким видом не принимать г-жи Огаркиной.
Ты мне за неповинную кровь большие деньги сулил и за господина Ставрогина
клятву давал, несмотря на то что выходит одно лишь твое неучтивство.
— «И ты можешь мне
дать в этом
клятву?» — «Могу, любезная Лиза, могу!» — «Нет! мне не надобно
клятвы.
Поцеловала Елена Дмитриевна молодого боярина! Обманула жена лукавая мужа старого! Забыла
клятву, что
дала перед господом! Как покажется она теперь Дружине Андреичу? Догадается он обо всем по глазам ее. И не таков он муж, чтоб простил ее! Не дорога жизнь боярину, дорога ему честь его! Убьет он, старый, убьет и жену, и Никиту Романыча!
— Время милосердия прошло, — продолжал Годунов хладнокровно, — ты помнишь
клятву, что
дал государю? Покорись же теперь его святой воле, и если признаешься нам во всем без утайки, то минуешь пытку и будешь казнен скорою смертию. Начнем допрос, Григорий Лукьянович!
Зачем ты
дала мне
клятву?
— Слушай! — произнес он, глядя на князя, — я помиловал тебя сегодня за твое правдивое слово и прощения моего назад не возьму. Только знай, что, если будет на тебе какая новая вина, я взыщу с тебя и старую. Ты же тогда, ведая за собою свою неправду, не захоти уходить в Литву или к хану, как иные чинят, а
дай мне теперь же
клятву, что, где бы ты ни был, ты везде будешь ожидать наказания, какое захочу положить на тебя.
Клятву эту тем охотнее
дал Корнилий Потапович, что умирающая женщина с ясностью делового человека доказала ему, что при умелой, даже чисто царской роскоши, последняя будет оплачиваться с излишком клиентами его операций.
— Дорогая моя… Незабвенная! — с глубоким чувством говорила графиня. — Бог свидетель, как тяжела моя судьба, но среди величайшего горя я останусь верна
клятве, которую
дала тебе, как и
клятве, данной мною перед алтарем… Мне стоит посмотреть на твои дорогие черты, и в душе моей возрождаются новые силы.
— А ее все-таки нет! — продолжала Полина. — И вообрази, в шестом, наконец, часу явился посланный ее: пишет, что не может приехать обедать, потому что сломалось что-то такое у тильбюри, а она
дала себе
клятву на дачу не ездить иначе, как самой править.
Но любя,
давал ли я ей какие-нибудь
клятвы, обещания?
— Эта проклятая картонная шайка дорого стоила мне в свое время, а потому
дал я
клятву и сдержу ее — не играть даже впустую.
Взбешенный, я воротился из дому, сел на Зорьку и ускакал,
давая себе
клятву «утереть нос» Калинину, осмелившемуся без моего дозволения записать меня в женихи своей дочери…
Дай-ко, спрошу тебя, // Батюшко, светлый царь, // Клятвы-то слушать ли, // В совесть-то верить ли, // Али уж в людях-то // Вовсе извериться?
Нет!
дай мне
клятву роковую…
Прилив средств и необходимость деловых сношений с «академией» совершенно нарушали всю программу нашей жизни, хотя мы и
давали каждый день в одиночку и сообща самые торжественные
клятвы, что это последняя «ошибка» и ничего подобного не повторится. Но эти добрые намерения принадлежали, очевидно, к тем, которыми вымощен ад.
Гурмыжская. Ах, нет. Он
дал мне
клятву, страшную
клятву.
Давно бы пошел Пахомыч по святым местам грех свой тяжкий, кровавый отмаливать, да
дал он горбуну
клятву страшную у гроба его сестры без его воли шагу не ступит.
Дама эта сперва немного затруднилась высказаться, но, взяв с него
клятву сохранить все, что он услышит, в величайшем секрете, предложила ему… жениться на одной девице, которая занимала видное положение в свете и для которой свадьба стала необходимостью.
Следом за нею вошел Калмык и, не
дав ей даже кончить, кукся глаза и крестясь на образ, с
клятвою начал уверять, что всё это клевета, что он никогда ничего подобного не говаривал и что грех Софье Николавне губить невинного человека!..
Суворов сел и задумался. Он мысленно переживал свой первый короткий печальный роман. Он решил, что он будет и последним. Он мысленно
дал себе
клятву избегать женщин, кроме жены, если Бог приведет ему жениться. Жизнь и смерть Глаши казались ему хорошим жизненным уроком. Страх быть одним из виновников такой же печальной судьбы девушки или женщины, подобной покойной, должен остановить его от искушений и соблазна.
— Я исполню долг свой, Козьма Минич, — отвечал Юрий. — Я не могу поднять оружия на того, кому клялся в верности; но никогда руки мои не обагрятся кровию единоверцев; и если междоусобная война неизбежна, то… — Тут Милославский остановился, глаза его заблистали… — Да! — продолжал он. — Я
дал обет служить верой и правдой Владиславу; но есть еще
клятва, пред которой ничто все обещания и
клятвы земные… Так! сам господь ниспослал мне эту мысль: она оживила мою душу!..
— Кто? я-то хочу отнимать жизнь? Господи! да кабы не
клятва моя! Ты не поверишь, как они меня мучают! На днях — тут у нас обозреватель один есть принес он мне свое обозрение… Прочитал я его — ну, точно в отхожем месте часа два просидел! Троша у него за душой нет, а он так и лезет, так и скачет! Помилуйте, говорю, зачем? по какому случаю? Недели две я его уговаривал, так нет же, он все свое: нет, говорит, вы
клятву дали! Так и заставил меня напечатать!
Она не требует ни вздохов, ни признанья,
Ни слез, ни просьб, ни пламенных речей… //..........
Но
клятву дай оставить все старанья
Разведать — кто она… и обо всем
Молчать…
Я сказал: «Ничего не вышло», — и, должно быть, был уныл при этом, так как меня оставили, сунув в руку еще цветок, который я машинально положил в тот же карман,
дав вдруг от большой злости
клятву никогда не жениться.
Он сделал вид, что не слышал вопроса, и я
дал себе
клятву не спрашивать об этом предмете, если он так явно вызывает молчание. Затем Поп перешел к подозрениям относительно Томсона и Галуэя.
Я все понял,
клятву дал, как она хотела, а про себя думал: «Вот сейчас я изложу ей все свои мнения, чтобы она выбросила эти мысли о Дигэ».
Но с этих пор Фома Фомич
дал себе
клятву: поймать на месте преступления Фалалея, танцующего комаринского.
— Не в полном своем здоровье! ну вот подите вы с ним! — подхватил толстяк, весь побагровев от злости. — Ведь поклялся же бесить человека! Со вчерашнего дня
клятву такую
дал! Дура она, отец мой, повторяю тебе, капитальная дура, а не то, что не в полном своем здоровье; сызмалетства на купидоне помешана! Вот и довел ее теперь купидон до последней точки. А про того, с бороденкой-то, и поминать нечего! Небось задувает теперь по всем по трем с денежками, динь-динь-динь, да посмеивается.
— На четвертый день пошел я в Новодевичий монастырь и там предстал перед иконою Владычицы Царицы Небесной
клятву дал: больше греховным сим делом не заниматься… Кстати, к этому времени у меня снадобий таких не было, я и прикончил… Денег у меня сотни четыре собралось от этого богопротивного дела, пошел поклонился матушке-игуменье Новодевичьего монастыря… Соблаговолила на вклад принять… На душе-то точно полегчало… С тех пор народ пользую по разумению, а вреда чтобы — никому…